Мы-русские, какой восторг

«Мы – русские, какой восторг!»

Как известно, эти слова произнес великий полководец Александр Суворов, отмечая победы русского оружия. Удивительно, что много лет спустя, после победы над нацистской Германией, и Сталин провозгласил на приеме свой знаменитый тост-здравицу во славу великого русского народа, удививший тогда многих. Один из зарубежных журналистов задал даже ему каверзный вопрос, как это он, будучи грузином, так возвеличивает русских. На это Сталин ответил: «Я – русский, но грузинского происхождения». 

Эти высказывания знаменитостей прошлого невольно снова приходят на ум, когда мы отмечаем очередную годовщину Победы. Особенно сегодня, когда определенные силы развернули в нашей стране бешеную атаку на Русскую православную церковь, когда специально подготовленные группы врываются в храмы и оскверняют их, глумятся на святом для каждого русского месте – Красной площади, а доморощенные либералы и так называемая несистемная оппозиция разводят руками, призывая относиться к этому святотатству снисходительно. Мол, ударили по одной щеке, так подставляйте теперь еще и другую! И при этом они продолжают твердить, что нашей стране и русским вообще еще далеко до западных цивилизаций, что мы только и должны, что их «догонять», насаждая у себя «демократические порядки», «учиться у Запада демократии и терпимости».

Удивительная мысль
Не скрою, написать эту статью меня подвигла замечательная книга писателя Василия (Фазиля) Изарбекова «Русское солнце», о которой мы уже писали в нашей газете. Азербайджанец по рождению, он принял православие, живет в Москве и занимается исследованиями русского языка и культуры. Одна глава в этой книге называется «Вселенские люди, или Феномен русскости». В ней автор приводит удивительную для иностранца цитату немецкого философа Вальтера Шубарта о русских: «Не европеец, а русский имеет ту душевную установку, с которой человек может оправдать свое извечное предназначение. Он руководствуется абсолютом, вселенским чувством, мессианской душой… В главных вопросах бытия европеец должен брать за образец русского, а не наоборот. Если он хочет вернуться к вечным целям человечества, ему следует признать русско-восточную оценку мира. Англичанин смотрит на мир как на фабрику, француз – как на салон, немец – как на казарму, а русский – как на храм».
Поразительно, что эти слова были сказаны именно немцем в 1938 году, накануне нападения гитлеровской Германии на СССР, что оправдывалось нацистской пропагандой как необходимость спасения Европы от «славянских недочеловеков». Теперь мы, правда, знаем, чем это вторжение закончилось, но тогда философу пришлось бежать из нацистской Германии. Он перебрался в Латвию, но когда туда вошли советские войска, Шубарта арестовали, и он сгинул в ГУЛАГе.

Голос крови?
Шубарту принадлежит и еще одно оригинальное наблюдение. По его мнению, «происхождение многих русских писателей и поэтов показывает, насколько силы земли сильнее и влиятельнее сил крови». Как раз те из них, кто считается истинно русским по духу, имеют в своих жилах примесь чужой крови. Среди ближайших предков Пушкина был африканец, у Лермонтова – шотландцы, у Жуковского – турки, у Некрасова – поляки; Достоевский по линии отца был литовцем; Л. Толстой – потомок немцев-переселенцев. В отличие от них Тургенев – чистопородный русский, но как раз он из них всех производит наиболее западное впечатление!
Таким образом, дело вовсе не в «биологической чистоте расы», а в таинственной силе земли, на которой живут самые разные народы. Нелепо, да и просто глупо поэтому звучит нынешний лозунг ура-патриотов «Россия только для русских». Если ему следовать, то надо тут же идти по стопам Владимира Ильича и снаряжать новый, на этот раз виртуальный «философский пароход», отправляя за пределы России корифеев нашей культуры и истории: Пушкина, Достоевского, Даля, Гоголя, барона Врангеля, Каппеля, Мандельш­тама, Левитана, Крузенштерна, Багратиона, Довлатова, Окуджаву и многих других. Не говоря уже о происхождении даже самих российских императоров.

Братья всех людей
Когда Достоевский произнес свою знаменитую речь на праздновании юбилея Пушкина, он назвал русского «всечеловеком, братом всех людей». Некоторые тогда, да и сейчас тоже не до конца понимают глубинный смысл этого гениального определения. И его очень хорошо объясняет в своей книге все тот же Изарбеков. «Попробуйте стать китайцем, калмыком, поляком, бразильцем, да кем угодно, если не родились таковыми. Ничего у вас не выйдет, никакие ваши способности, никакие деньги и даже пластическая хирургия вам в этом деле не помогут. Нельзя стать китайцем, если вы не родились от китайских родителей. Или эфиопом, если не появились на свет Божий, скажем, в Аддис-Абебе и ваши папа с мамой не принадлежали к этому древнему народу… Но совершенно непостижимым образом, милостью Божией можно стать очень русским человеком, даже не родившись в России и не имея в своем роду Ивановых, Петровых и Сидоровых, без единой капельки этой крови в жилах. Это ли не великая тайна, не чудо Божие?!». Тем более, добавим мы, что все выше­упомянутое пишут о русских родившийся в Азербайджане Фазиль Изарбеков и немец Шубарт.

Папа турок, мама грек, сам я – русский человек!
Каждый из нас не раз сталкивался в своей жизни с этой удивительной метаморфозой, когда живущие в нашей стране другие «по крови» люди становились вполне русскими и делали очень много великих дел для России. Для меня, например, таким человеком был родившийся в Москве грек Георгий Дионисович Костакис. Сын переселившихся в Россию еще при царе чистокровных греков, он стал великим коллекционером, первым, кто оценил мировое значение художников русского авангарда. Он начал собирать картины Кандинского, Малевича, Шагала, Розоновой, Филонова и других замечательных художников, когда их во всем мире еще никто не ценил, и тем самым спас от гибели многие полотна. При возвращении в Грецию он передал большую часть своей потрясающей коллекции в дар Третьяковской галерее. Когда я спросил его уже в Афинах, кто же он все-таки: «русский или грек?», Костакис ответил: «Я – русский грек!». 
Русскими считали себя многие другие греки, сотни тысяч которых прежде жили на юге России. Недаром там даже появилась поговорка: «Папа турок, мама грек, сам я – русский человек».
Объединяя в единое государство земли от Белого моря до Тихого океана, русские не уничтожили ни одного народа, жившего на этих бескрайних просторах. В отличие, скажем, от испанцев и англосаксов, безжалостно истребивших индейцев и другие народы при завоевании Америки. И это нам теперь учиться у них «демократии и терпимости»?

Православие, которое объединяет
В царской России любой, крес­тившись в православную веру, мог занять какую угодно государственную должность. При Петре I еврей Шафиров был канцлером, при Александре I грек Каподистрия занимал пост министра иностранных дел, при Николае II армянин Лорис-Меликов был почти диктатором, и т. д. Именно православная вера была той скрепой, которая объединяла Россию, помогала строить могучее государство, делала народ единым и сильным. Как только большевики нанесли удар по церкви, убили православного царя, так государство и рассыпалось. А созданный потом на страхе, терроре и идеях интернационализма СССР просуществовал, с исторической точки зрения, очень недолго. Тот же Достоевский пророчески сказал: «Атеист не может быть русским, атеист тотчас же перестает быть русским». А потому нынешние нападки на Русскую православную церковь, на патриарха – атака на саму Россию. Вот о чем нам надо твердо сегодня помнить. 
Как сказал Гоголь: «Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский. Для русского теперь открывается этот путь и этот путь и есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России». Не это ли и есть наша национальная идея, о которой мы столько сейчас спорим?

Владимир Малышев